Уходя, оставить след… Эмилий Николаевич Арбитман – историк искусства и художественный критик

0
111
Эмилий Николаевич Арбитман
Эмилий Николаевич Арбитман

Э.Н. Арбитман пришёл в искусствознание не совсем обычным путём. После недолгой учёбы в техническом вузе, он избрал путь гуманитария. Харьковский юридический институт, выпускником которого он был, дал ему многое: широту

кругозора, навыки последовательно логического мышления, обострённое внимание к социально-правовой и нравственно-этической проблематике. Не сумев по обстоятельствам эпохи служить по избранной специальности, он на два года стал учителем истории в украинской сельской школе, отнесясь к этой работе с присущей ему внимательной серьёзностью. Своё образование продолжил на заочном отделении исторического факультета СГУ.

 

По семейным обстоятельствам летом 1956 года Э.Н. Арбитман переехал в Саратов, где так не получил место преподавателя истории в средней школе. Благодаря счастливому стечению обстоятельств, принят был с испытательным сроком в Радищевский музей на должность научного сотрудника. Здесь и определилось его настоящее призвание. Испытательный срок выдержал достойно, успешно овладев первичными навыками музейной работы. Быстро стал прекрасным экскурсоводом, увлекательным и глубоким лектором, принимал участие в экспозиционно-выставочной деятельности. Но более всего его тянуло к работе собственно исследовательской.

Осознав особенности музейного искусствознания, первым делом пристально изучил музейный архив, хранительские картотеки и местную прессу, посвящённую художественной жизни города, начиная с последних десятилетий 19-го века. Не упускал возможности знакомиться с произведениями, находящимися в запасниках. Принимал участие в каталогизации: уже в музейном каталоге советского искусства (1960) ему принадлежат разделы оригинального рисунка и литографии. В начале 1960-х подготовил черновой вариант каталога собрания русского рисунка в Радищевском музее, оставшегося неизданным. С изучением этой коллекции связана и его серьёзная статья в первом научном сборнике музея, изданном в 1966 году.

Изучение музейной коллекции и художественной жизни Саратова подсказало ему сюжет монографического очерка «Художник-саратовец Василий Коновалов» (1962). Обращение к имени полузабытого мастера в те годы, когда ещё не наступило триумфальное воскрешение имён его блистательных учеников – В.Э. Борисова-Мусатова, А.Т. Матвеева и П.В. Кузнецова, – было поступком по тем временам достаточно смелым, если учитывать излюбленные мотивы полотен этого живописца, словно бы зацикленного на тематике покойницкой.

«Искусство эпохи создаётся усилиями многих художников. Проходят годы. Тень, отброшенная гигантской фигурой большого мастера, часто скрывает от нас творчество его менее удачного или менее талантливого современника. Для глубокого понимания эпохи творчество каждого так называемого «маленького художника» представляет неоспоримый интерес. История искусства неоднократно подтверждала относительность самого этого понятия»,- писал автор в преамбуле к монографии о жизни и творчестве В.В. Коновалова (С. 2). И это стало методологическим принципом: пристальный интерес к явлениям, хотя и не первого ряда, но достаточно характерным для своего времени.

Он руководствовался им и в изданном в соавторстве очерке о современном саратовском живописце И.М. Новосельцеве (1965 г.), где на примере творчества конкретного мастера ставилась проблема куда более широкая: судьба одарённого советского провинциального художника, мастера так называемой «тематической картины» в реальных жизненных обстоятельствах, предлагаемых эпохой.

Эмилий Николаевич в 1990-е годы считал ранние публикации безнадёжно устаревшим и только отмахивался, слыша одобрительные замечания о тех или иных страницах этих изданий. Думается, что был несправедлив к ним: конечно, спустя десятилетия, он писал бы, вероятно, иначе, но ведь с той поры ничего более убедительного об этих мастерах не сказал пока никто. Естественно, что эти публикации несут на себе отпечаток времени, но гораздо существеннее в них (особенно в очерке о В.В. Коновалове) отпечаток незаурядной личности исследователя, точного в анализе художественных особенностей конкретных полотен и убедительного в ощущении эпохи, их породившей.

То же самое можно сказать о трёх искусствоведческих этюдах, опубликованных им отдельным изданием в 1964 году. Два из них посвящены произведениям из собрания Радищевского музея – картине К. Богаевского «Ночь у моря» и этюду Н. Богданова-Бельского «Новые владельцы», третий – саратовскому памятнику борцам революции 1905 года, автор которого один из выдающихся скульпторов двадцатого столетия Борис Королёв.

Не отяжеляя текст нарочитой «научностью», избегая специальной терминологии, но не ища и внешней завлекательности, Э.Н. Арбитман сумел просто и вразумительно рассказать об этих произведениях читателю, привыкшему думать, следить за поворотами авторской мысли. А элемент известной публицистичности ничуть не умаляет здесь подлинной научности суждений, внятно сформулированных и всегда выверенных.

Продолжение:

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Оставьте свой комментарий
Введите пожалуйста свое имя