Памятник Гоголю Россия ждала без малого двадцать девять лет

0
382

До времени, о котором замечтался газетчик, рукой подать. Новым, послеоктябрьским властителям России памятник придется не по душе: „Образ великого русского писателя-реалиста трактован Андреевым глубоко ошибочно, в мистико-пессимистическом плане“ (официальное суждение). В роковом 1937-м, волею Сталина, андреевскому монументу вынесут смертный приговор: без широкой огласки, „для специального пользования“, будет издан сборник материалов по изготовлению нового памятника Н.В.Гоголю в Москве. Приведение приговора в исполнение, хоть сие и не в обычае 1937 года, несколько затянется (еще и война помешает). Только в 1952 году на Арбатской площади появится сработанная одним из дежурных ваятелей советской эпохи Н.В.Томским скучная, ничем не примечательная фигура в крылатке, прижимающая к груди томик собственных сочинений. По-своему знаменательно: андреевский памятник отметил столетие со дня рождения писателя, фигура Томского – столетие со дня смерти. Андреевский памятник таким образом проживет на Арбатской площади как раз срок жизни Гоголя. Косная, как казенная отписка, по существу во всем нелепая, но, без сомнения, высочайше утвержденная надпись на пьедестале сродни безликой казенной фигуре: „Великому русскому художнику слова от правительства Советского Союза“ (очень выразительно это – „от правительства“). Гоголь, который им нужен; впрочем, не им – по их мнению нужен: им никакой не нужен, разве что строчка в очередном партийном докладе: „Нам, товарищи, Гоголи и Щедрины нужны“ – во множественном числе (соответственно, в зале бурные аплодисменты).

В исторический музей русского искусства, как пророчил в 1909-м некий журналист, работу Андреева не перенесут. Будут ходить слухи, что уничтожили, но, окажется, нашлись добрые люди – убрали подальше от глаз людских на кладбище Донского монастыря (бездействующее – бездействующего), припрятали в потайном уголке вместе с некоторыми иными неугодными властям созданиями отечественной скульптуры. Смертный приговор как бы заменят пожизненной ссылкой. Большая удача. Могли бы, конечно, взорвать, и вознаграждения бы не потребовалось. Семь лет спустя, в пору „оттепели“, андреевского Гоголя возвратят по амнистии и определят ему местом жительства – неподалеку от Арбатской площади, где монумент был воздвигнут когда-то, – маленький замкнутый дворик дома, в котором умер великий писатель.

  Продолжение:

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Оставьте свой комментарий
Введите пожалуйста свое имя