Памятник Гоголю Россия ждала без малого двадцать девять лет

0
314

 „Я сегодня все утро читал газеты…

  Странные дела делаются в Испании…“

 Гоголь

 

 

…И вечно он шутит свои грустные, непостижимые шутки…

Чтобы дурная погода не подпортила юбилей, решили праздновать столетие Гоголя не день в день, а через месяц с небольшим – 26 апреля. Казалось, рассчитали вернее некуда – к великой дате и солнце ярко сияло, и земля прогрелась, и деревья, по слову поэта, стояли „обвеяны листьем молодым“, – и вдруг на’ тебе: буквально накануне празднования повалил снег, падал крупными мокрыми хлопьями, на тротуарах и мостовых лежал студень – ступить страшно. К вечеру снегопад прекратился, в воздухе повисла плотная, удушливая изморось.

На рассвете 26-го устроили репетицию открытия памятника. Непонятная глыба его, спрятанная под покрывалом, высилась в самом начале Пречистенского бульвара. Со стороны площади подход к памятнику был открыт, с трех же других стороны воздвигли „покоем“ трибуны, предназанченные для почетных гостей. Трибуны эти, сколоченные из досок и покрашенные в желтый цвет, вот уже несколько дней занимали Москву не меньше чем памятник. Пошел слух – и даже в газетах писали, – будто громоздкие сооружения непрочны, сбиты на живую нитку, в народе говорили : „Не миновать Ходынки“. Думские власти, и устно и печатно, опровергали вредные домыслы, однако для успокоения населения и совести послали экспертов обследовать злополучные трибуны; эскперты же возьми и заключи, что-де строение действительно не вполне надежно. Теперь вокруг трибун развернулась прямо-таки „политическая борьба“: городской голова Гучков требовал под личную ответственность пустить гостей на трибуны, его осмотрительные сторонники предлагали новую экспертизу, противники же обвиняли городского голову в срыве дорогого каждому сердцу юбилея и писали на сей счет фельетоны, даже в стихах. Впрочем, как говаривал виновник торжества в своей „Майской ночи“, – „в мирской сходке или громаде голова всегда берет верх“.

…Воздух быстро светлел, в небе между туч появились серые, холодные промоины. Был тот пустынный, неуютный час, когда даже ночные извозчики отправляются по домам спать, потому что доброму человеку об эту пору ехать уже неоткуда и еще некуда. Только у входа на бульвар стояли две неподвижные, как изваяния, пролетки, кучера уныло дремали на козлах.

На площадке у подножия памятника, негромко переговариваясь, топталось несколько человек: университетский профессор, и еще профессор, член гоголевской комиссии, да пара конкурирующих между собой газетных хроникеров (нашлись верные люди, шепнули про назначенную репетицию, – как  тут не поспешить, чтобы первому увидеть!); какие-то люди (эксперты, должно быть) возились поодаль на трибунах – утром Думе предстояло вынести решение, заполнить их или оставить пустыми.

Николай Андреевич Андреев (14 (26) октября 1873, Москва — 24 декабря 1932, там же) — русский советский скульптор и график, член Товарищества передвижников. Фотография Роберта Иохансона, 1921 год
Николай Андреевич Андреев (14 (26) октября 1873, Москва — 24 декабря 1932, там же) — русский советский скульптор и график, член Товарищества передвижников. Фотография Роберта Иохансона, 1921 год

Автор памятника, скульптор Андреев Николай Андреевич, должен был подойти с минуты на минуту. Мастерская его располагалась по соседству, в Большом Афанасьевском переулке: он снимал сарай у домовладельца и художника-мраморщика Орлова, изготовлявшего надгробия; тут же, в сарае, на антресолях было оборудовано жилое помещение. Дожидаясь скульптора, собравшиеся на репетицию беседовали о том, что было у всех на устах: об этом памятнике, который откроют нынче утром и о котором уже столько толков,  опять-таки о злополучных трибунах и о скандале с билетами на торжество.

В Думе для прохода на трибуны и площадку вокруг монумента выдавали депутатам красную картонку с черным силуэтным профилем Гоголя в верхнем левом углу; билетов не хватало; гости, особенно специально приехавшие из других городов, сердились и требовали, а перед зданием Думы барышники продавали почетные приглашения по двадцати пяти рублей за штуку.

Желающих попасть на открытие памятника было хоть отбавляй, в газетах печатали объявления: „Окна на торжество Гоголя сдаются, открытый вид, Арбатская площадь, дом Голикова, трактир Григорьевой, телефон 111-36“.

Продолжение:

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Оставьте свой комментарий
Введите пожалуйста свое имя