Лев КопелевЛев Зиновьевич Копелев родился в Киеве в 1912 году в семье служащих. В 1926 г. он  переехал в  Харьков, где начал обучение в  университете, а в 1935 г. перевёлся в Московский институт иностранных языков (факультет немецкого языка).  Ещё в  Харькове  написал свои первые статьи.  С 1938 г. он преподавал в Московском институте философии, литературы и истории. Тогда же завязались  его дружеские отношения с немецкими эмигрантами-коммунистами.

 

В юности  он был, по собственному позднему признанию,  наивным идеалистом-коммунистом. Впервые  был арестован в 1929 году за сочувствие  «бухаринско-троцкистской оппозиции». В 1932-ом, будучи одним из «тридцатитысячников»,  наблюдал работу НКВД по ликвидации кулачества —  эти впечатления легли в основу его книги  мемуаров «И сотворил себе кумира» (1).

В 1941 году Копелев вступил добровольцем в Красную армию. Благодаря  знанию немецкого языка служил пропагандистом и дивизионным переводчиком. Когда в 1945-м наша армия вошла в Восточную Пруссию,  был арестован за резко критические высказывания и официальный протест против фактов  насилия со стороны советских военнослужащих  над мирным  германским населением. Его приговорили к 10 годам заключения за пропаганду «буржуазного гуманизма» и за «сочувствие к противнику». В   марфинской шарашке он отбывал наказание вместе с Александром Солженицыным и позднее стал прототипом Льва Рубина в  книге «В круге первом».

Копелев был освобожден  в 1954 году,  реабилитирован в 1956-м. Всё ещё сохраняя веру в социализм, он восстановился в КПСС. В 1957-1969 годах преподавал в Московском полиграфическом институте, а также работал в Институте истории искусств. В это время он сотрудничал с журналами «Новый мир», «Иностранная литература», «Москва», писал статьи для  «Литературной энциклопедии». Будучи по специальности германистом, исследовал творчество современных немецких писателей  – Б.Брехта, Л.Франка, Ф.Кафки, Э.Штритматтера, переводил прозу Г.Бёлля.

С 1966 года  Лев Копелев стал активно участвовать в правозащитном движении. За статью «Возможна ли реабилитация Сталина» (1968), опубликованную в венском коммунистическом журнале “Tagebuch”   его в  1968 году исключили из КПСС и Союза писателей.  В том же году он был уволен с работы за критику советского вторжения в Чехословакию.  Он выступал в защиту диссидентов: писателей  Ю.М.Даниэля  и А.Д.Синявского, академика А.Д.Сахарова, генерала П.Г.Григоренко. Не имея     возможности печататься в Советском Союзе, он начал распространять свои книги через самиздат. Его книга «Хранить вечно» –  о конце войны и первом заключении – была опубликована на Западе  (2).

Занимаясь историческими исследованиями  российско-германских культурных связей, Копелев поддерживал контакты с рядом немецких вузов, в течение многих лет дружил с известными немецкими писателями Анной Зегерс и  Зигфридом Ленцем. В 1980 г. во время научной поездки по немецким городам  узнал, что   лишён советского гражданства и поэтому  был вынужден остаться в Германии. В 1981 г. Копелев стал  профессором Вуппертальского университета, а позднее –  почётным доктором философии Кёльнского университета. В 1990 г., по указу М.Горбачёва,  ему было восстановлено  советское гражданство.  Умер Лев Копелев в Кёльне в 1997 году.

Копелев описал свою жизнь в трёх книгах:  «И сотворил себе кумира», «Хранить вечно»  и  «Утоли моя печали». Все эти книги  объединены свойственным ему умением видеть проявления человечности в условиях бесчеловечной тоталитарной системы.

Судьба этого выдающегося человека  – известного критика и писателя,  литературоведа-германиста, диссидента и правозащитника –  свела его с нашим городом.

В 60-е годы   кафедрой истории зарубежных литератур Саратовского государственного университета заведовала Тамара Сергеевна Николаева, специалист по современной немецкой литературе.  Будучи лично знакома с Львом Зиновьевичем, она пригласила его в Саратов  выступить с лекциями перед студентами филфака (3).

На филологическом факультете Саратовского университета  в конце 60-х – начале 70-х годов стало доброй традицией приглашать  выдающихся личностей, известных ученых-филологов. В этот период на филфаке  СГУ побывали: писатель Константин Федин (по приглашению профессора П.А.Бугаенко); ученый-структуралист, профессор Тартусского университета Ю.М.Лотман; специалист по русской  поэзии советского периода профессор Куйбышевского университета И.М.Машбиц-Веров (по приглашению профессора Е.И.Покусаева) (4). Приезд  Л.Копелева стоит  особняком  в  ряду вышеупомянутых визитов:  к 1968 году он уже активно участвовал в правозащитном движении, был исключен из  КПСС и Союза писателей. В связи с этим нельзя не признать определенной смелости Тамары Сергеевны, взявшей на себя ответственность за это приглашение.  По свидетельству Г.А.Хотинской, доктора философских наук (ныне проживающей в г. Любеке, Германия), а в то время студентки 3 курса филфака, Л.Копелев прочёл две лекции студентам-германистам  –  о творчестве немецкого писателя Генриха Бёлля и о немецком антифашистском романе.

В Саратов Лев Зиновьевич приехал вместе с женой Раисой Орловой – специалистом по современной американской литературе, автором  статей и книг. Она  выступила перед студентами 4 курса романо-германского отделения с лекцией о Э.Хемингуэе. Вот как описал это событие в университетской газете  студент В. Моисеенко: «…это сплав мастерства, опыта и исследовательского таланта с эмоциональностью. Нельзя было не почувствовать, как она любит Хемингуэя» (5).

По воспоминаниям одного из авторов этой статьи –  дочери Тамары Сергеевны  Е.А.Майзенберг (ныне – преподавателя одного из саратовских вузов), Л.Копелев с женой побывали у них дома – разговор шёл главным образом о тяготах заключения, о взаимоотношениях с Солженицыным.  Ей запомнилось,  что Копелев показывал фотографию, на которой они с Солженицыным запечатлены  в лагерных ватниках с номерными знаками на груди.

Во время своего приезда в Саратов супруги познакомились с Людмилой Борисовной Магон  – учительницей-подвижницей из города Маркса Саратовской области. По  её приглашению они съездили в г.Маркс и встретились там с местной общественностью. На встрече Копелеву были заданы вопросы о его отношении к творчеству Солженицына, который в то время подвергался гонению  и поруганию. Л.Копелев дал очень высокую оценку  творчеству и гражданской позиции Солженицына, поставив его в ряд с  великими русскими писателями. В книге «Мы жили в Москве: 1956-1980» (6) Раиса Орлова и Лев Копелев одну из глав посвятили Людмиле Борисовне Магон, этой скромной учительнице-словеснице, большой поклоннице Солженицына, ученице Ю.Г.Оксмана и А.П.Скафтымова.  В течение последующих шести лет она переписывалась с Р.Орловой и Л.Копелевым. Бывая наездами в Москве, останавливалась у них в квартире. Л.Магон очень бедствовала, и они всячески пытались ей помочь, в частности, найти работу – за нелояльность к власти её последовательно увольняли из школы, из  библиотеки и даже с должности воспитателя в колонии для несовершеннолетних преступников.  Жизнь Людмилы Магон оборвалась рано – она скончалась в 1974 году, не прожив и пятидесяти лет.  Письма Л.Магон к Ю.Г.Оксману  (1967-1970),  к Л.Копелеву и Р.Орловой (1968-1974), интересны   как рассказ об интеллектуальных исканиях и идеологическом удушье периода первоначального застоя.  Они были опубликованы через девять лет после смерти Людмилы Борисовны (7).

Во время приезда в Саратов Л.Копелев  посетил Радищевский художественный музей. По словам известного саратовского искусствоведа Е.И.Водоноса, в то время молодого научного сотрудника музея, ему лично  довелось познакомить гостя с саратовской коллекцией  русского и зарубежного искусства. При осмотре картин Лев Зиновьевич проявил себя не как любитель, а скорее как знаток западной живописи. Особое внимание он обратил на пятистворчатый складень XV века из Ульма работы неизвестного швабского мастера «Дева Мария с избранными святыми»  и подробно расспрашивал о нем (8).

Подобный интерес, безусловно, свидетельствует о его широком кругозоре и глубоких познаниях в  живописи.

Судьба  ещё одного  саратовца пересеклась с судьбой Л.Копелева. Известный в городе ученый-историк Всеволод Александрович Ермолаев (1910-2000), участник войны, преподаватель истфака СГУ, прожил долгую жизнь и написал интереснейшие мемуары, в которых отразилась история страны, пропущенная сквозь призму сознания свободно мыслящего  человека. В своей  книге  В.Ермолаев вспоминает  о  знакомстве с Л.Копелевым во время войны (9). В 1943 году В.А.Ермолаев в качестве переводчика оказался в 7-ом отделе  политотдела фронта, где велась работа с военнопленными. При отделе была организована антифашистская школа для тех немцев, которые хотели бороться с гитлеровским режимом. Одним из преподавателей этой школы был Л.Копелев, закончивший  аспирантуру в  МИФЛИ, прекрасно владевший немецким языком, успевший к тому времени защитить диссертацию по драмам Ф.Шиллера. Среди слушателей школы он пользовался большой симпатией и уважением, а за жгучую черную шевелюру его прозвали der Schwarzе Major – «Черный майор».  В.А.Ермолаев рассказывает, как в 1968 году во время приезда  Л.Копелева в Саратов встретил его в  4-ом корпусе СГУ, узнал и поприветствовал  по-немецки ставшего совершенно седым Копелева: “O, der Schwarze Major ist ganz weiss Gewesen” («О, Черный Майор стал совсем белым»). Копелев был очень удивлен, а Всеволод Александрович напомнил ему об их фронтовом знакомстве и совместной службе  в антифашистской школе (10).

Вероятно, самая тесная дружба и сотрудничество с Л.Копелевым, причем в более поздний период   –  в 90-е годы  XX века, соединяет еще одного саратовца  –  Илью  Наумовича Горелова (1928-1999),    доктора филологических наук, профессора кафедры немецкой филологии СГУ, специалиста по психолингвистике (11).  В 1995 году И.Н.Горелову довелось побывать в гостях у Л.З.Копелева в Кёльне, в доме № 41 на  улице Нойенхофераллее. В своей книге «Публицистика разных лет» Горелов подробно описывает эту незабываемую встречу,  отмечая необыкновенную доброжелательность и гостеприимство Л.Копелева, его удивительную память, живейший интерес к событиям, происходящим в России (12). В 1995 году И.Горелов получил от Л.Копелева массивную посылку из шести книг – главного труда его жизни  под названием «Вуппертальский проект». Три тома озаглавлены «Германия и немцы глазами русских», другие три – «Россия и русские глазами немцев». Это гигантская работа   немецких историков, культурологов, социологов, проделанная  под руководством Л.Копелева. Центральная идея «Вуппертальского проекта» – необходимость развести понятия «народ» и «государство». Народ, по мысли   авторов, есть культурно-историческое сообщество людей единой судьбы, задача  которого – сберечь язык, традиции, историческую память и обеспечить мирную жизнь потомкам. А государство – инструмент насилия,  способ натравливания собственного народа на вымышленных врагов с целью обогащения и господства власть имущих.

Между И.Н.Гореловым и Л.З.Копелевым велась творческая переписка. Известны четыре  письма, адресованные И.Н.Горелову – от 24.4.1992; от 11.6.1992; от 14.7.1992 и от 27.5.1997 гг. (13). В этих  письмах Л.Копелев рассуждает о судьбах русской философии – о соотношении в ней элементов «психологического мистицизма» и «западного рационализма», заботится  об усилении  и дальнейшем развитии русско-немецких культурных связей. В одном из писем он приводит пример удивительных «перекрестков» жизни  людей, с которыми ему довелось встретиться (14).   В другом  письме (от 11.6.1992), Л. Копелев проявляет живейший интерес к событию, которое должно было произойти в Саратове  1 июля 1992 года: «Ассамблея – молодежь и здоровье». Особенно его заинтересовали заявленные в программе доклады «Революция, политика и нравственность» (проф. Н.А.Троицкий и доц. А. В. Воронихин)  и «История немцев Поволжья глазами саратовских исследователей» (доц. И.Р.Плеве). Он даже просил  адресата прислать ему материалы этих выступлений.

В письме от 21.02.1996  И.Горелов просит Л.Копелева  разрешить ему издать краткого «извлечение» из «Вуппертальского проекта» с некоторыми комментариями, рассчитанное на «русских немцев» и молодежь.

В заключение хочется упомянуть ещё об одной встрече.                                                  Спустя 42 года после  приезда  Копелева в наш город   в  Саратове  побывал его  правнук  Никита Горбунов  (март 2011 года) (15).   Правнук Никита родился в Москве, в 1989 году эмигрировал с родителями в ФРГ, вырос в Штутгарте.  Он  приехал как представитель немецкого Литературного дома в рамках проекта Гёте-института с  мастер-классом Poetry Slam (16).  Этот русский немец из Германии, филолог, пошедший по стопам прадеда,   не ожидал, что его  настойчиво будут расспрашивать о предках.  Он считает, что гордиться можно лишь своими заслугами, но согласился, что из родственных уст семейные истории звучат интереснее. Никита Горбунов признался, что почти не помнит русский язык, даже думает по-немецки. До Саратова Н.Горбунов бывал только в Москве и Петербурге и, по его собственному признанию, ничего в России не видел. «И теперь, – говорит он, –  мне  интересно посмотреть на небольшие города. Саратов очень красив, в основном из-за волжских пейзажей. Москва – это огромная каменная пустыня, где все непонятно и слишком много народу. Там сразу теряешь ориентацию в пространстве и времени. Надо там жить, чтобы любить этот нереальный мегаполис. А здесь всё уютно и просто, радуют глаз красивые своеобразные здания» (17).

Примечания

1.« И сотворил себе кумира». Анн Арбор,1978.

2. «Хранить вечно». Ардис,1975.

3. «Литературоведы Саратовского университета 1917-2009». Саратов, 2010,с.158.

4. Судьба И.М.Машбиц-Верова в чем-то сходна с судьбой Л.Копелева – в 1938 году он был обвинен в контрреволюционной деятельности, провел 17 лет в лагерях и в 1955 году  был реабилитирован.

5. «Ленинский путь»,1968, № 33.

6.  «Мы жили в Москве: 1956-1980» . Москва, «Книга», 1990.

7. «Письма. Начало повести». Ардис, 1983. Публикация Р. Д. Орловой и

Л. 3. Копелева.

8. Складень поступил в дар Художественному музею им. А.Н.Радищева в 1885 г. от А.В.Звенигородского, С.-Петербург.

9. «Без гнева и пристрастия. Записки историка». Изд-во Саратовского университета, 2009.

10. там же, с. 14.

11. И.Н.Горелов изучал также проблемы онтогенеза сознания, билингвизма, невербальной коммуникации, а позднее занимался проблемами немцев Поволжья.

12. И.Н. Горелов. Публицистика разных лет. Саратов, 1998, с.92.

13. Все письма хранятся в семейном архиве дочери И.Н.Горелова Евгении Аркадьевны Елиной, доктора филологических наук, профессора СГАП.

14. Представители династии Кюгельгенов (живописцев и графиков), работали при царском дворе в С.-Петербурге в 70-е годы XIX века, их потомок служил в гитлеровской армии. Л.Копелев, будучи военным переводчиком, допрашивал его в качестве военнопленного. После войны  он стал антифашистом и в 1992 году присутствовал на лекции Л.Копелева в Веймаре и напомнил всю эту историю.

15. Второй прадед немецкого гостя не менее знаменит – это И. Грабарь, искусствовед, народный художник РСФСР.

16. Встреча произошла в Немецком центре областной научной библиотеки.

17. «Саратовская областная газета», 24-03-2011.

 

Н.А.Демина, кандидат филологических наук, доцент кафедры русской и классической филологии Саратовского государственного медицинского университета

                                    Е.А.Майзенберг, кандидат филологических наук, доцент кафедры иностранных языков Саратовского государственного социально-экономического университета

 

§57 · By · Январь 7, 2014 ·


"Гуманитарный научный журнал" | ЦНИИ "Парадигма"

Прием пожертвований на развитие проекта