Югай Г.А.

 От глобального эволюционизма к биологическому эволюционизму

Последняя треть ХХ века ознаменовалась возникновением глобального эволюционизма: космического, физико-химического, биологического и социального. На стыке биологического и социального эволюционизма возникает теория биосоциальной эволюции человека. В статье рассматривается единая биосоциальная эволюция человека, как составная часть завершающейся ноосферой стадии глобального эволюционизма, осуществляющейся на трех уровнях: микро-, макро — и мегаэволюции. Микроэволюция реализуется на уровне человека как биологического вида и является филетической. Для этого уровня характерна ведущая роль генотипических изменений по отношению к фенотипическим. Но человек живет и развивается в системах и надвидовых, то-есть более высоких: во-первых в геоценотической или экосистемной организации и, во-вторых, — в социальной. Экосистемная организация – это макроуровень эволюции человека, являющийся промежуточным от микро- к мегаэволюции, или социальной. Для макроэволюции характерен обратный процесс – не оптимальность генотипа, как при микроэволюции, а принцип оптимальности фенотипа, означающий возрастание фенотипического контроля над генотипом на основе взаимодействия трех видов естественного отбора: дизруптивного-рассеивающего, стабилизирующего и дестабилизирующего отбора. Это предмет первой части статьи, названной – «Фенотипическая эволюция человека: макроэволюция. Здесь дается обобщенное представление о взаимодействии указанных трех видов отбора в процессе эволюции человека.

На втором уровне – мега-, то есть социальной эволюции, в роли ведущего фактора выступает групповой отбор, существенно ограничивающий, но не вытесняющий и не отменяющий различные виды естественного отбора. Потому, наряду с социальной эволюцией человека путем прямого приспособления и наследования приобретенных знаний, навыков и т.д. имеет место и биологическая эволюция человека на основе естественного отбора. Здесь важное место занимает соотношение биологического и социального наследования. Изложенные вопросы составляют предмет второй части статьи под названием – «Человек как феномен ноосферы: мегаэволюция».

Понятие, а также и ее закономерности, являются авторской новацией, впервые введенной в книге Г.А. Югая «Общая теория жизни», М., 1985. Новациями являются также понятия: принцип оптимальности генотипа и принцип оптимальности фенотипа.

Часть первая. Фенотипическая эволюция человека: макроэволюция. Принцип оптимальности фенотипа или опосредующей роли психического во взаимодействии биологического и социального. Социальные факторы, являясь определяющими в биосоциальной эволюции человека, воздействуют на биологическое опосредованно с помощью психологического. В числе первых авторов, научно освещающих роль психики в эволюции живого был академик А.Н. Северцов. В работе «Эволюция и психика» (М., 1922) он выделил три основные линии биологического прогресса: 1) изменения морфологического строения органов животных; 2) функционально-физиологическая адаптация; 3) адаптация посредством изменения поведения животных без изменения их морфофизиологической организации. Это самый совершенный вид общебиологического прогресса (ароморфоза), который осуществляется с помощью психического фактора. Здесь приспособление происходит не путем медленных морфофизиологических изменений, а в результате весьма ускоренных реакций поведения, то есть — психического отражения. Происходит замещение и дополнение генотипического (наследственного) способа отражения и приспособления живого к среде фенотипическим, который достигает наибольшего развития у высших млекопитающих и особенно у человека. На этом уровне «поведенческий фенотип уже перестает быть абсолютно предопределенным генетически, но в большой или меньшей степени представляет собой результат обучения и воспитания»[1].

«Поведенческий фенотип «- точка приложения естественного отбора, объект его действия. Поэтому эволюция человека осуществляется под контролем фенотипа над генотипом: «Вид Homo не подвергается генетическому контролю»[2]. Это результат действия группового отбора как специфического вида естественного отбора, по Ч. Дарвину, способствовавшего видообразованию человека. Это проявилось в полной мере, пожалуй, только в эволюции человека. Естественный отбор действовал в направлении формирования у антропоидов способности к более умелому выполнению трудовых операций, то есть психически одаренных. Процесс этот составлял основу перехода от животного, инстинктивного труда к труду человеческому. Потому генезис труда человека имеет и свои биологические предпосылки в виде соотношения орудийной деятельности антропоидов и естественного отбора. Дело в том, что умение пользоваться орудиями способствовало нарастанию уже у антропоидов сильного давления отбора, рост последнего усилился у человека. «Что же касается человека, то у него существует или существовала прямая корреляция между выживанием и умением пользоваться орудиями… Человек представляет собой единственное млекопитающее, выживание которого неизменно зависит от умения использовать орудия. Эта зависимость от приобретенного обучением умения применять орудия связана с развитием новой, ранее не использовавшейся возможности поведения и, следовательно, создает совершенно новые давления отбора»[3].

Естественный отбор в направлении формирования и развития поведенческих, психологических реакций оказался настолько сильным, что он даже опережал другое направление — давление отбора на увеличение размеров мозга. Функциональная сторона оказывала доминирующее влияние на развитие структуры мозга. Это выражается в том, что орудийная, а затем трудовая деятельность, совместно с развитием потребности в общении исторически предшествовали развитию мозга: «…Головной мозг достиг больших размеров спустя много времени после появления каменных орудий. Точно так же, как пропорции кисти руки человека с ее сильно развитым и мускулистым большим пальцем отражают отбор на умение применять орудия, так и анатомия человеческого мозга отражает отбор на способности к различным видам ручного труда»[4]

Два указанных основных направления естественного отбора в его видообразующей форме способствовали формированию биологических предпосылок социальной информации-сознания.

В процессе видообразования человека естественный отбор вел к выживанию наиболее приспособленных не столько путем развития физической силы, сколько путем совершенствования психики, мышления, перерастающих в последующем в сознательные акты. Об этом свидетельствуют основные направления филетической эволюции человека, основу которой составляет движущий отбор, человек подвержен и другим видам эволюции: дизруптивной-рассеивающей, стабилизирующей, дестабилизирующей и т.д. Можно сказать, что все это виды внутрифилетической эволюции, где доминирующая, контролирующая роль фенотипа над генотипом устанавливается не сразу, а постепенно.

Господство фенотипа над генотипом, которое можно назвать принципом оптимальности фенотипа, формировалось в эволюции человека далеко не равномерно по степени интенсивности. При всей важности фенотипического контроля над генотипом в расширении адаптивных возможностей первобытных популяций людей сыграли большую роль движущий естественный и дизруптивный отбор полезных мутантов, дрейф генов, иммиграция, усиливающая гибридизацию. Хронологические сроки действия его совпадают с началом возникновения человека и до самого позднего периода интенсивного расселения. Это была эпоха позднего палеолита или каменного века (примерно 40-16 тыс. лет до н.э.), когда наши предки в массовом порядке расселялись по новым континентам, осваивая обширные пространства на севере Европы и Азии, в Америке и Океании.

Дизруптивный отбор – один из видов естественного отбора практически прекратил свое действие примерно 14-15 тыс. лет тому назад. Поэтому со всей остротой продолжает обсуждаться вопрос о «судьбе» дальнейшей эволюции современного человека.

Все виды естественного отбора – это факторы биологической эволюции, которые в современном обществе возможно уже не действует, но прекращение эволюции означает смерть вида, поэтому трудно понять тезис о прекращении биологической эволюции человека вообще»[5].

Именно, когда человек овладел всей планетой Земля как средой обитания, вступают в силу в полной мере экологические закономерности эволюции человека, составляющие суть ее второго уровня-макроэволюции.

За признание наличия эволюции у современного человека высказывается и академик АМН СССР Н.П. Бочков: «Трудно согласиться с утверждением, что естественный отбор уже давно отсутствует в человеческих популяциях. Ни археологические, ни антропологические данные не позволяют оценить исторические изменения в генофонде, а, следовательно, и отрицать биологическую эволюцию человека».[6] В связи с признанием наличия биологической эволюции у современного человека важным является выявление ее факторов. Большое признание получает и другая форма естественного отбора современного человека – стабилизирующий отбор, который, в отличие от дизруптивного-рассеивающего отбора, продолжает действовать вовсю. Закономерности его открыты академиком И.И. Шмальгаузеном в ряде трудов и особенно в книге «Факторы эволюции. Теория стабилизирующего отбора». Хотя они относятся к миру животных и растений, но имеют специфическое проявление и у человека: «Отбор в человеческих популяциях продолжает действовать, хотя его проявления относятся, в основном, к внутриутробному периоду. Он относится к категории стабилизирующего отбора, который устраняет вредные мутации в исторически сложившихся и эволюционно закрепленных популяциях человека»[7].

Не являясь движущим фактором развития человека как биологического вида, стабилизирующий отбор проявляется уже на ранних стадиях онтогенеза. К его проявлениям Н.П. Бочков относит спонтанные аборты (15% от всех беременностей), мертворождения (1% всех родов), относительно высокая детская смертность даже в развитых странах (10-30 на 1000 детей), повышенная смертность мальчиков в первый год жизни, определенное количество бесплодных браков и т.д. Все они каким-то образом генетически обусловлены и потому должны рассматриваться как стабилизирующий отбор против определенных патологических генов.

Отсеивая патологические гены, стабилизирующий отбор способствует формированию онтогенеза с наиболее устойчивыми механизмами. При этом возрастают процессы автономизации и авторегуляции, ведущие к повышению степени самоорганизации на основе увеличения роли внутренних факторов развития. Специфика теории стабилизирующего отбора состоит в том, что предметом ее является роль и место индивидуального развития организма в макроэволюционном процессе. При этом онтогенез рассматривается в определенной экологической системе-биогеоценозе.

Роль индивида в макроэволюционных процессах, по крайней мере, двоякая. С одной стороны, с отбором фенотипов особей совпадает отбор генотипов. Поэтому наряду с генотипом, фенотип особей играет важную роль в эволюции биогеоценозов. С другой стороны, развитие индивида зависит от состояния развития конкретной экосистемы и биосферы в целом. Это «завязанность» индивида с биосферой оказывает влияние и на состояние здоровья и болезней человека и его психического состояния. Казалось бы, сугубо индивидуальное состояние организма человека, его норма и патология, оказывается в большой зависимости от макроэволюционных процессов в экосистеме, составной частью которой является и человек. «Земным эхом солнечных бурь», по А.Л. Чижевскому, являются не только болезни человека, но и психическое состояние, например, от магнитных бурь.

Однако организм человека является отражением не только космических, но и сугубо земных факторов макроэволюции. Накопление патологических мутаций в популяциях человека, его возрастание, к сожалению, неизбежно в современных условиях. Все возрастающее нарушение динамического равновесия между природой и человеком как результата макроэволюции биогеоценозов увеличивает «фонд» патологических мутаций. С темпами подобного экологического способа увеличения патологических мутаций вряд ли может сравниться рост их в популяциях человека путем размножения в гетерозиготном состоянии. До сих пор считалось, что гетерозиготное размножение является одной из основных причин высокой частоты патологических мутаций, но к ним прибавились факторы, к которым относятся ионизирующие излучения, химические соединения и т.д. Но только признание возможности действия движущей формы естественного отбора на нынешнего человека требует некоторых существенных уточнений, ибо она не может быть фактором новых видообразований. Это хотя бы потому, что действие движущей формы отбора связано с дестабилизацией оптимально адаптированных и в этом смысле уже стабилизировавшихся норм. Это и отмечается автором теории дестабилизирующего отбора академиком М.К. Беляевым. Прежде всего, чрезвычайный интерес представляет трактовка психоэмоционального стресса как фактора наследственной изменчивости. Речь идет о сверхсильных перенапряжениях, вызывающих многообразные формы патологии. Это состояние, близкое тому, которое Г. Селье обозначает термином дистресс и означает постоянное психоэмоциональное напряжение выше известной нормы адаптивного уровня. Это тот порог, когда норма дестабилизируется и переходит в устойчивую патологию. Подобного рода дестабилизация приобретает массовый характер в условиях современной экологии человека. Комплекс хронических экстремальных условий окружающей среды, труда и быта людей вызывает хроническое нервнопсихическое перенапряжение, перерастающее в патологический стресс (дистресс). Отбор становится дестабилизирующим, когда под его влияние попадают системы поведенческой, или психической, и нейрогормональной регуляции онтогенеза. Наряду со стабилизацией, уровень стрессуемости, вызывающей дестабилизацию, становится одной из важнейших характеристик приспособленности. Поскольку человек не может избавиться, оградить себя от все возрастающих разнообразных стрессирующих факторов, поскольку он вынужден реагировать на них. Теория дестабилизирующего отбора придает концепции Г.Селье эволюционный аспект. Можно заметить и общность теории дестабилизирующего отбора с концепцией системогенеза П.К. Анохина. Подобно тому, как в процессе системогенеза имеет место более ускоренная перестройка органов в функциональную систему, по сравнению с органогенезом, «дестабилизирующий отбор в кратчайшие сроки ломает систему онтогенетической регуляции признаков и функций, сложившихся под действием стабилизирующего отбора, порождает громадный размах изменчивости. Изменчивость, вызванная дестабилизирующим отбором, становится тем материалом, на основе которого в дальнейшем осуществляются другие эффекты отбора – движущий и стабилизирующий. Следовательно, дестабилизирующий отбор — важный фактор эволюции, в громадной степени ускоряющий ее темпы»[8]. Такова вкратце суть дестабилизирующего отбора применительно к эволюции человека.



[1] Майр Э. Зоологический вид и эволюция, М., 1967, с. 504

[2] Майр Э. Эволюция. – «Эволюция». М., 1981, с.31

[3] Майр Э. Зоологический вид и волюция, с. 502

[4] Уошберн Л. Эволюция человека. – «Эволюция», с. 228

[5] Беляев Д.К. Современная наука и проблемы исследования человека. – Диалектика в науках о о природе и человеке. Человек, общество и природа в век НТР, М., 1983, с. 119 – 120

[6] Бочков Н.П. Методологические и социальные вопросы современной гене­тики человека. – Диалектика в науках о природе и человеке. Человек, общество и природа в век НТР. с. 182.

[7] Там же, с. 182.

[8] Развитие эволюционной теории в СССР. М., 1983, с. 275.

§401 · By · Апрель 15, 2014 ·


"Гуманитарный научный журнал" | ЦНИИ "Парадигма"

Прием пожертвований на развитие проекта