Чукова Юлия (Россия, Москва)

Сократ

 

Сказал оракул, что ума ─ палата,

а мальчик был  простолюдин.

Жизнь покатилась по законам

демократических  Афин.

В обличье Фавна (иль Сатира?)

жила прекрасная душа,

Борясь с  несовершенством мира,

и тем особо хороша.

 

Хозяин замечательной палаты,

хозяин тела и души,

Сурово обходился с телом

и изменяться не спешил.

В изрядно стоптанных сандалях,

до дыр заношенном  плаще,

Он раздражал  аристократов

своим вниманием к душе.

 

Смущать ─  смущал, да проку  было мало…

Он о пощаде не просил,

И суд Афин демократично

его на смерть приговорил.

Побег к друзьям иль чаша яда?

Спокоен сон у старика…

И  ум увековечил душу,

оставив память на века.

29 июля 2000

 

***

 

Утки спали на болоте:

Головёнка под крылом.

Позабывши об охоте,

Спали утки прямо днём…

 

В этой жизни, на излёте,

Всё вдруг встало кверху дном…

Как вы там теперь живёте?

Беспокоитесь о чём?

 

И куда судьба крутая

Вас строптиво увела?

Появилась ли другая?

Вспоминаете ль меня?

 

Нынче память не в почёте,

И куда еще придём…

Утки спали на болоте,

Спали утки крепким сном.

23 июня 1996

 

***

Разбуженная солнечным лучом

встаю навстречу суматохе буден.

Куда нас бросит этот судный день?

Ну, а потом? За ним что с нами будет?

 

Текущих дней крутой водоворот

вращает мысль вдогонку этой теме…

И как приятно твёрдо сознавать,

что всё нормально в Солнечной системе!

8 марта 1999

 

***

 Поэтессе  Марине Скворцовой

 

Не  стих, похожий на пикник,

Когда с надеждой ждёшь конца,

А чистый маленький родник.

В нём – отражение лица.

 

В нём  — все изгибы женской доли

И поиски в людской глуши,

И грани разноцветной боли

У осязаемой души.

25 ноября 2009

 

***

 

      Поздней  осенью

                                                              Ю. Птицыну             

 

А дождик целый день бубнил, как заведённый,

Затасканный мотив осенних стылых дней.

И лес уже стоял немой и обнажённый,

Как веер долговязых пней.

 

А у ворот тоска прогуливалась чинно,

Неся по смене строгий караул.

И ветер завывал размеренно и длинно,

Как будто у него братишка утонул.

 

А ветер отпевал безмерную утрату

И норовил проникнуть в каждый дом.

Плотней закрыть окно я попросила  брата

И развернула на коленях толстый том.

 

И глядя то в него, то на огонь печурки,

Я нежилась в тепле и праздности своей

В надёжном статусе единственной дочурки

Среди троих уж взрослых сыновей.

14 сентября 1996  и  26 января 1997

 

***

     Под  крик  журавлей

 

В кустах  кричали журавли.

Протяжно, жалобно кричали…

И застонала в такт  душа

от переполнившей печали.

Рассвет вставал из-за лесов

с суровою, холодной миной.

И мне подумалось тогда:

«Не так-то просто стать счастливой.

Не так-то просто заманить

к себе на посиделки счастье…»

И легким шелестом камыш

пролепетал со мной согласье.

«Но, проплывая по реке

житейской, бестолковой мути,

Прилежно буду я грести

поближе к родниковой сути».

Вскользь усмехнулся мне рассвет

в свою лесистую бородку,

И оттолкнула я веслом

от берега  сырого  лодку.

 

6 октября 1996

 

Автор: Чукова Юлия Петровна, Москва

 

 

§328 · By · Апрель 15, 2014 ·


"Гуманитарный научный журнал" | ЦНИИ "Парадигма"

Прием пожертвований на развитие проекта