Марк Хабинский

             Я давно знаю моего друга, но только теперь понял, каков он? Моё стихотворение, напечатанное свыше полувека назад во всесоюзном журнале «Звезда», (Ленинград), навеяно научной публикацией старшего товарища Давида Дубровского. Четырнадцатилетним подростком он добровольно ушёл на фронт — драться с фашистами. После войны стал доктором философских наук. Сначала работал рядовым учителем в средней школе и трудился над диссертацией в Донецке, где в ту пору мне довелось стать профессиональным журналистом, выпустить первый сборник стихов.

Несокрушимая воля Д.Дубровского оказала  на меня огромное влияние, когда я лежал в больнице, распятый на кровати загадочным параличом. Помню Давида жарким летом, когда он стоял у окна моей палаты, а за его спиной шумела зелёная листва деревьев.

«Знаешь, Марк, — говорил он, — я видел в лазарете солдата, которого в клочья растерзали осколки. В чём только душа держалась! Но он, стиснув зубы, терпел хирургические операции, одну за другой. И поднялся, снова пошёл в бой с врагами. А рядом лежал рослый боец с пустяковой раной. Он постоянно ныл, жаловался на судьбу и врачей. Вскоре его унесли в покойницкую…».
Я внял советам моего друга и профессора-медика Минёвича, (имя и отчество не помню). Старый человек маленького роста в белом халате сказал мне: «Мы сделали всё, что могли, остановили таяние ваших сил длительным курсом уколов. Теперь тренируйтесь, как сумеете». И я стал, лёжа, поднимать «невесомые» тяжести, постепенно наращивая нагрузку… Минувшей осенью мне исполнилось 82 года. А я до сих пор — заядлый велосипедист.
Давно знаю, что мой товарищ работал в Москве, но его домашний   телефон не отвечал на мои частые звонки. И вот в мае 2011 года,  на презентации «Золотой книги», где я и моя жена Неля Швейнова участвовали вместе с победителями десяти ежегодных Международных поэтических турниров в Дюссельдорфе, мы услышали, как великолепно поёт свои стихи на сочинённую ею мелодию красивая женщина Галина Хотинская. Когда она родилась, я был 18-летним студентом, почти три месяца учился на первом курсе Киевского университета. И, по меркам моего возраста, Галина — молодая. Когда её представлял ведущий программу, мы узнали, что она — доктор философских наук, давно защитила диссертацию в Москве. Я подошёл к ней, после того выступления, выразил своё восхищение. И поинтересовался, знает ли она моего товарища?
«Да, конечно, — прозвучал ответ. — Он — очень хороший философ. Обязательно помогу узнать подробности о его теперешней жизни». И помогла. Да ещё как! Не раз звонила мне по телефону, присылала письма. Теперь я знаю, что моему товарищу 3 марта 2013-го исполнилось 84 года. Значит, он старше меня на 19 месяцев
и 22 дня. А как поразительно много успел сделать! Он — видный психолог, знаток аналитической философии сознания, доктор философских наук с 1969-го. Десять лет плодотворно трудился профессором Московского университета, затем столько же — во всесоюзном столичном журнале «Философские науки», потом — восемь лет в «Российском психоаналитическом вестнике».

Давид — сопредседатель научного Совета РАН по методологии искусственного
мозга. С 1988-го бессменно работает главным научным сотрудником Института философии Российской Академии, стал основателем и председателем Центра изучения восточных единоборств с 1987-го, причём, сам — последователь стиля карате Ути Рю, обладатель почётного чёрного пояса, тренирует две группы спортсменов.
Изумительно! Невольно поверишь: старости и дряхлости нет, дорогой друг! Я и Неля хорошо помним тебя. Ведь ты учился курсом старше нас на философском факультете Киевского университета. И тоже прыгал с парашютом, причём, тридцать раз. Каждый третий из них был затяжным… Мы теперь довольно часто и обстоятельно говорим с тобой по телефону, получили подробные электронные письма и даже автобиографическую книгу (свыше трехсот страниц), напечатанную Д.Дубровским. Договорились, что летом ты с женой Олей и младшим сыном Сашей приедете в Мюнхен, к нам в гости. А позднее, если получится, я и Неля поедем в столицу России…

Моё стихотворение «Быстрее света», навеяно тобою, оригинально и глубоко мыслящим человеком. Его напечатали свыше полувека назад во всесоюзном журнале «Звезда», (Ленинград). Вот эти стихи:
БЫСТРЕЕ СВЕТА
Голубою пылинкою, бликом, возникшим мгновенно,
Долетел до Земли свет далёкой туманной звезды.
Миллиардами лет луч струился в пространстве Вселенной,
Чист и холоден, будто струя родниковой воды.

Путь свой начал он раньше, чем жизнь на Земле зародилась,
Чем пульсировать стал протоплазмовый студень живой.
И пока он летел, человек распрямился и вырос,
Высоко возносясь горделивой своей головой.

Этот свет отражённый уже заструился обратно,
Как привет от Земли, возвращается к мглистой звезде.
Космос взвихрен огнями, мерцают белесые пятна,
Только луч голубой не сбивается с курса нигде.

И пока до звезды мчится дальняя весточка эта,
Кто пророчит, что, мол, человечество сгинет само?
Верю я, этот луч скоростная обгонит ракета,
Как в пути телеграмма легко обгоняет письмо!
1960

Пересказать подробно твою книгу воспоминаний невозможно, изложу отрывочно отдельные эпизоды. Оказывается, Д.Дубровский эвакуировался в город Маркс бывшей автономной области немцев Поволжья. Её население вместе с обкомом партии и Верховным Советом было принудительно отправлено в Казахстан и Сибирь после начала Великой Отечественной. В одном из добротных домов поселился Давид вместе с мамой и младшим братом Ромой. 12-летний Д.Дубровский пошёл работать на завод станочником, вскоре освоил профессию токаря, стал вдвое и втрое перевыполнять норму. Поскольку малорослый мальчишка с трудом дотягивался до режущего инструмента, ему мастер участка сколотил деревянный ящик-подставку.

Норму постоянно повышали, но мальчишка и его ровесники снова и снова перевыполняли её, давали продукцию для фронта. Вскоре комсомольца Д.Дубровского избрали комсоргом предприятия. В этой должности он трудился три месяца. А потом полагалось утвердить его кандидатуру на заседании бюро обкома комсомола, как комсорга ЦК ВЛКСМ. Увы, там мальчишку-подростка на этот пост не рекомендовали. И он решил отправиться на фронт. Рассказывать о его мытарствах, многочисленных пересадках с одного поезда на другой надо бы очень долго. Приходилось Давиду жить впроголодь, ютиться где попало, мёрзнуть и простуживаться. И всё же неукротимая воля привела его в 1943-ем на фронт, в окопы.

Тогда советская армия начала наступление на западном фронте, отбивая яростные контратаки фашистов. Однажды 14-летнего паренька, сидевшего в окопе, засыпало землёй, тяжело контузило и оглушило после разрыва вражеского снаряда. В полевом медсанбате его с трудом выходили, и он снова отправился на фронт, воевал в Прибалтике и Восточной Пруссии, где встретил Победу. В мирное время вернулся на Украину, в город Мелитополь, где его опять избрали комсоргом завода. Он завоевал
авторитет среди молодёжи, когда ушёл из кабинета вожака на рабочее место рядового труженика. Под его началом в послевоенном 1946-ом  по-ударному выполнили срочный заказ сельских механизаторов, отремонтировали тракторы до начала весеннего сева Хотя эта работа была не по профилю предприятия, но молодые энтузиасты увлекли инженеров и техническое руководство на жизненно важное дело.

И ещё комсомольцы завода сумели победить хулиганов города, когда под предводительством фронтовика Давида Дубровского провели тактически продуманную операцию, обуздав и бескровно образумив отпетых забияк. А потом он экстерном сдал экзамены сразу за три старших класса средней школы и был принят на первый курс философского факультета Киевского факультета в 1947-ом. В следующем году на тот же факультет поступили я и моя «одноклассница», а ныне уже свыше шести лет — жена Неля Швейнова.

Я подобно Д. Дубровскому тоже работал в студенческие годы внештатным лектором Киевского обкома комсомола. Об этом говорится в моём юмористическом рассказе, напечатанном в десятой по счёту книге, «Лекция в зимний мясоед». Хорошо помню фронтовика, секретаря столичного обкома ЛКСМУ по идеологии, прекрасного человека Николая Марковича Моторнюка, о котором тепло отзывается в своей книге Давид. Однажды мне поручили проверить, как работает сеть комсомольского политпросвещёния в сельском районе. Однако ни на одном занятии кружка побывать не удалось, хотя очень старался. Только со слов комсоргов совхозов и колхозов составил справку. В поисках живых сценок сельского быта побывал я тогда на собрании райпотребсоюза. Докладывала об итогах работы за год здоровенная рослая баба: «Нас выбрали троих в правление: меня председателем, да ещё двух мужиков из разных сёл. А спросите меня, какие они на масть, я их до сих пор не видела». Она назвала тех людей, а с мест прозвучали невесёлые голоса: «Да он же в тюрьме сидит» — об одном избраннике, а о другом ещё печальнее: «Умер бедолага». Когда я поделился своими впечатлениями о той поездке с Н.М.Моторнюком, он резюмировал: «Значит, и ты ни одного политкружка не видал, какой он на масть?». Пришлось согласиться.

Я немало сельских дорог исходил пешком по грязи и талому снегу, случалось и вплавь форсировать речушки, держа над головой одною рукой свёрнутую в сумке одежду и лёгкую летнюю обувь, а другой  рукой — загребая поперёк течения.

Да, бывали у меня у меня, студента-лектора, нелёгкие дороги по сельской местности. Но ни разу не довелось, как  Давиду Дубровскому, восемь суток шагать туда и обратно в дальний район, проваливаясь под лёд в полыньи, ночевать в стогу сена, выкрутив мокрую одежду. После того геройского похода, совершённого по
просьбе Н.М.Моторнюка, Давид, закалённый на фронте, тяжело заболел и чудом выжил.
После окончания университета я поехал по назначению в столицу
шахтёрского края — Донбасса, где около восьми лет работал заведующим разными отделами областной молодёжной газеты и выпустил мой первый сборник стихов. Тогда Давид раньше меня на год познакомился в том городе с моей будущей первой женой Дорой Хабинской, (её девичья фамилия: Мечетнер). Она работала секретарём отделения по распространению научных и политических знаний, а он и его однокурсники Феликс Гальперин и мой близкий товарищ, увы, ныне покойный, Толя Исаров, читали лекции.

Помню первую жену Давида — Женю Ковалёву. Она, к сожалению, ушла из жизни в 2000 году, а моя Дора — в 1983-м… Надеемся, наша встреча нынешним летом с Давидом и его молодой семьёй пройдёт интересно и приятно. Ведь у нас столько воспоминаний о молодости и дорогих нам людях.

Май 2013 г.

§141 · By · Январь 7, 2014 ·


"Гуманитарный научный журнал" | ЦНИИ "Парадигма"

Прием пожертвований на развитие проекта