Каздым А.А., Россия, Москва

 «Человек воюющий» – это особое явление, не только социальное, но и психологическое, и в отличие от «человека гражданского», человека «в мирной жизни», изучался он явно недостаточно. (http://www.moip.msu.ru/?p=3993 )

«Реальная личность» на войне почти не нашла отражения в трудах психологов и социологов. Да и отечественная историография в области исторической психологии, делает лишь первые шаги в изучении психологии «человека на войне».

Лишь писатели, особенно те, кто воевали сами, прошли ад войны, смогли дать образ «человека на войне», но чаще всего – «художественный образ», не всегда сходный с «психологическим образом».

Вся история человечества – это история войн, история завоеваний, становления и распада как отдельных стран, так гигантских империй.

Не исключение XIX и ХХ века – «века войн», как в Европе, так и во всем мире. Не будем подсчитывать их количество, отметим лишь, что главной двигательной силой чаще всего было некое «национальное начало».

В той или иной степени все эти войны были национальны и так же, как и в древности, приводили к созданию новых стран и империй, или, наоборот, к крушению старых. Даже беглый взгляд на историю последних двух столетий показывает, какое громадное значение для приведения в движение народных масс, нации, народа, этноса имеет национальный принцип и патриотизм.

Не осталась в стороне и Россия… И в первую очередь стоит рассмотреть две войны, войны Отечественные, в той или иной степени затронувшую всю Европу, да весь мир – Отечественную войну 1812-1814 годов и Великую Отечественную войну 1941-1945 годов, а если точнее – Вторую мировую, 1939-1945 гг.

Каким образом эти две вообщем-то непохожие друг на друга войны повлияли на мобилизацию всего народа России (потом СССР), и каковы психологические аспекты? Что и как изменила война в сознании людей, и в первую очередь простых солдат? И почему именно эти войны называют Отечественными?

Сразу скажем, что сама система армии в России в той или степени отличалась от многих армий Европейских стран… В русскую армию набирали через рекрутство (в Европе – чаще по контракту, и часто обманом) бывших крестьян (да и в Советской Армии крестьяне также преобладали). А русский крестьянин по своей психологии – не одиночка, он всегда живет «в мире», согласует свои действия «с миром», с соседями, в русской деревне всегда существовала определенная взаимопомощь – помочь на сенокосе, избу построить, и сосед всегда придет на выручку соседу. Это вошло в «кровь и плоть» русского крестьянина. И оказавшись в незнакомой, даже враждебной ему обстановки армии, молодой новобранец-рекрут, вчерашний сельский паренек всегда мог рассчитывать на помощь старослужащего, такого крестьянина как и он, но уже поседевшего на службе.

И, кроме того, в русской армии XIX, несмотря на муштру и шпицрутены, всегда помнили принципы А.В. Суворова – «Сам погибай, а товарища выручай!». Не стоит забывать и то, что многие солдаты воевали вместе с Суворовом, помнили его, а большинство генералов войны 1812 года были его учениками и последователями.

А русские полководцы, ещё с Петра Первого, всегда ценили взаимовыручку, значение безостановочного движения вперед, стремление «положить душу за други своя», инициативу и самостоятельность и начальников, и рядовых воинов, внезапность, «быстроту, натиск, глазомер», прекрасно понимая, что именно эти психологические составляющие боевой мощи войск всегда утраивают или даже удесятеряют их войска, и в столь же большой степени ослабляют войска противника.

Остановимся на Отечественной войне 1812 года… Что главное, в чем основа победы? Только одно – патриотизм!!! Все, от солдата до офицера были именно патриотами своей страны, несмотря на крепостное право, муштру в армии и невероятную отдаленность солдата и офицера…

И именно эта война соединила офицера, «крепостника», владельца, может быть и своих подчиненных. Офицер в то время фактически не видел своих солдат, не общался с ними, только «на разводе». С 8 утра до 12 дня – такова была служба офицера русской армии, далее за солдатами следил фельдфебель.

Но эта война смешала всё… И те же офицеры, все без исключения владевшие деревнями с «мужиками», и получавшие с них барщину и оброк, т.е. жившие за их счёт, оказались рядом с такими же крестьянами, только одетыми в солдатскую форму, оказались рядом, плечом к плечу… В ходе боев, отступлений и наступлений были потеряны личные обозы, денщики и повара, и офицеры (по крайне мере молодые, а их было большинство в русской армии), поняли, что «сиволапый мужик», «пушечное мясо», битый шпицрутенами солдат – даже ещё больший патриот России, чем они сами, часто даже плохо говорившими на русском языке!

И тогда, именно тогда, ярко проявился настоящий русский патриотизм, готовность совершить подвиг ради «родной земли», «ради России», ради общей цели, и на войну против наполеоновской армии поднялись все – и дворянское ополчение, и крестьяне, вооруженные топорами и дубинами.

И что немаловажно – в общем-то, война 1812 года была войной народной, войной партизанской. Несколько крупных сражений – и всё… А остальное-то – это стычки, набеги казаков, башкир и калмыков, и конечно мощнейшее партизанское движение, которое потом было взято на «вооружение» и во время Гражданской войны, и уж тем более во время Великой Отечественной войны.

Множество крупных и мелких партизанских отрядов помогали русской армии добиться победы, неожиданно нападая, отбивая обозы, захватывая пленных. Французские военачальники даже жаловались, что мол «русские воют не по правилам». Отвечая на эти упреки, фельдмаршал М.И. Кутузов говорил, что «таковы чувства народа», и, отвечая на письмо французского маршала Бертье, писал: «Трудно остановить народ, ожесточенный всем, что он видел; народ, который в продолжение стольких лет не знал войны на своей территории; народ, готовый жертвовать собой для Родины…».

И здесь мы видим проявление психологии патриота, человека идущего на смерть ради своей Родины, готового умереть ради своей Земли.

Отметим, что выразителем настоящего «народного, русского духа» и истинным патриотом своей Отчизны был и М.И. Кутузов. «…У него не будет ничего своего. Он ничего не придумает, ничего не предпримет, но он все выслушает, все запомнит, все поставит на свое место, ничему полезному не помешает и ничего вредного не позволит. Он понимает, что есть что-то значительнее его воли… А главное, почему веришь ему, – это то, что он русский…» – писал Л. Н. Толстой.

Таким образом, Отечественная война 1812 года, есть война освободительная, и война народная, в которой и проявился истинный русский патриотизм. Опять же Лев Толстой сравнивает русскую армию с «дубиной», которая «гвоздила» французскую армию и в итоге «…была одержана одна из самых великих побед в истории России…».

«Это сладкое слово свобода…».

Многие, а точнее большинство крестьян было уверенно, что после войны, после разгрома и изгнания армии Наполеона, и триумфального шествия русской армии по всей Европе, царь дарует долгожданную «свободу». Увы, этого не произошло…

Но психология и солдата, и крестьянина и даже офицера резко изменилась. Они поверили в себя, поняли, что они не «серая масса», а сила, и довольно грозная сила… Понял это и Александр Первый… Определённые «поблажки» были даны и солдатам, награжденным крестами и медалями (а награжденных нельзя было подвергать телесным наказаниям!), и некоторым крестьянам, получившими от своих хозяев-офицеров, «вольную», а помещики, помогавшие французским войскам, были строго и сурово наказаны.

Молодые офицеры, прошедшие с боями половину России и почти всю Европу тоже многое поняли… Но по-своему… Они тоже «жаждали свободы для народа», хотели этой «свободы», но не захотели ждать «царской милости», а решили «взять свободу» сами. И через 11 лет, 14 декабря 1825 года, те же герои войны 1812 года предприняли попытку «освобождения народа», которая закончилась виселицей, каторгой и ссылкой.

Долгожданный «миг свободы» для русского крестьянина наступил лишь через 35 лет.

Но это уже другая история…

А мы перенесемся в беспокойный XX век, который по количеству больших и малых войн намного превзошел все предшествующие столетия.

На всем протяжении ХХ века не было, пожалуй, почти ни одного года, а тем более – десятилетия, когда не велись бы в какой-то части света военные действия. Во многих кровопролитных событиях, в том числе в двух мировых войнах, пришлось участвовать России и СССР.

Начало XX столетия ознаменовалось для Российской империи участием русских войск совместно с войсками Великобританией, Германией, Австро-Венгрией, Францией, Италией, Японией и США в подавлении ихэтуаньского (боксерского) восстания в Китае (1899-1901 года).

Затем последовали русско-японская война 1904-1905 годов, в которой Россия потерпела позорное поражение, и Первая мировая война 1914-1918 годов.

И именно последняя, из-за непосильного военного бремени, взятого на себя царским правительством в угоду европейским союзникам, и привела Россию к полному военно-экономическому краху и революционному взрыву.

В октябре 1917 года Россия вышла из войны, но мирный период продолжался недолго – в начале 1918 года заполыхала братоубийственная гражданская война (1918-1922 года).

А после окончания Гражданской войны, в середине 20-х годов и в 30-е годы, Красной армии пришлось участвовать и в ликвидации так называемых «крестьянских восстаний» и «националистических формирований», выступавших против Советской власти в Средней Азии, на Северном Кавказе, на западе Украины и Белоруссии, в Прибалтике, и в «боевых действиях» на Халкин-Голе, озере Хасан, в Испании, а потом и в бесславной «финской кампании» зимой 1939-1940 года.

Но речь сейчас не об этом… Это были локальные конфликты, причем большей частью «полицейского» значения.

Миллионам «советских людей» пришлось взяться за оружие, чтобы отстоять свою свободу и независимость 22 июня 1941 года…

Великая Отечественная война…

Четыре года боев, смерти, ада… Миллионы погибших и раненых, сколько точно – неизвестно, цифры разняться – от 20 миллионов до 50!

Отметим, что во время войны, тем более протяженной, в сознании человека, как социального субъекта, доминирующую роль начинают играть специфические социально-психологические качества, необходимые ему лишь в условиях вооруженной борьбы, что не может не сказаться на всей последующей жизни активных её участников. А для молодых людей, вступивших в войну в незрелом возрасте, именно война, как правило, оказывается основным фактором, окончательно формирующим их личность, и любая война влияет на целое поколение, а то и не одно, своих современников.

Для Великой Отечественной войны, фактически это был особый, исторически уникальный социально-психологический феномен, в других войнах, где Россия, а затем и СССР участвовала, не сложившийся.

Русско-японская война была локальным и относительно кратковременным конфликтом, и крайне непопулярная в обществе, закончилась поражением, которое воспринималось как национальный позор, привела к революционным потрясениям в стране.

Иной была и Первая мировая война, чаще «окопная», да, через неё прошла огромная масса людей, и прежде всего молодежи, но в России (да кое–где в Европе) Первая мировая война «плавно» переросла в Гражданскую, расколов и общество в целом, и ещё недавних «товарищей по оружию» на два смертельно враждебных лагеря, без единого мироощущения.

Единым стало только одно – формирование массовой психологии «человека с ружьем», готовности и способности решать все проблемы радикальными и «простыми» способами – путем насилия и силой оружия, что вообщем-то и привело к Гражданской войне.

Иное дело – Великая Отечественная война…

От свободного и сознательного выбора миллионов людей зависело не только само существование страны, России, СССР, но и судьба мировой цивилизации.

Фашистскому рейху с его человеконенавистнической идеологией противостояло государство «диктатуры пролетариата», сталинский режим, в ряде случаев не менее жестокий и репрессивный.

Но в этом столкновении патриотические, национально-государственные интересы России подчинили тоталитарную машину «советской империи» и даже частично «трансформировали» коммунистическую идеологию.

Идеи «мировой революции» были отброшены, а понятия «Родина» и «Отечество», ещё недавно публично предававшиеся «анафеме», оказались определяющими в сознании народа, и Война сразу же стала Народной и Отечественной.

Но сама «система» попыталась имя «вождя», имя Сталина, соединить с понятием национальным: политруки поднимали бойцов в атаку с призывом «За Родину! За Сталина!», хотя, по воспоминания фронтовиков, сами они шли в бой с совсем другими словами… Почитайте Твардовского – «Тёркин на том свете».

«…Да я людей матом в атаку поднимал!» – говорит герой Михаила Ульянова в фильме «Председатель».

И тонкий слой шелухи коммунистической идеологии кое-где и сошёл, и под ним открылись и пробудились глубины и народного духа, и народного гнева.

Но… Только обращаясь к «народу», «к братьям и сестрам» тоталитарная система сталинизма и смогла выжить – спасая себя саму, система спасала и страну: гибель Советского государства означала бы гибель России и гибель системы. Интересы народа, страны и системы оказались во многом тождественны.

Можно много говорить (и много и сказано, и написано) о преступлениях тоталитарной системы Сталина против народа и личности, об огромной цене, которой была оплачена Победа, о далеко не всегда оправданных жертвах, явившихся результатом того, что человек для тоталитарной системы был не более, чем «винтиком». Да, всё это так… Но сами люди, воины, солдаты, рабочие, те, кто сутками не выходил из цехов заводов («Всё для фронта – всё для победы!»), уже не чувствовали себя «винтиками» – и только поэтому страна и люди выдержали четыре года неимоверных испытаний, выжили и победили.

И многие фронтовики вспоминали Великую Отечественную войну как время духовного очищения, ибо нигде они не чувствовали себя так свободно, раскованно, независимо от системы, как на передовой.

«…Это наша судьба, это с ней мы ругались и пели,
Поднимались в атаку и рвали над Бугом мосты….
Нас не нужно жалеть: ведь и мы никого б не жалели.
Мы пред нашей Россией и в трудное время чисты…»

– писал поэт-фронтовик Семен Гудзенко

Но отметим, что сама психология народа нашла отражение в психологии Красной Армии, которая состояла преимущественно из выходцев из крестьянства и рабочего класса (часто бывших крестьян или их потомков). И эту психологию в большинстве своем малограмотной молодежи отличала вера в социальную справедливость установленного общественного строя.

В этой вере широких слоев народа, и в первую очередь рядового состава армии, отразились результаты целенаправленной пропаганды и собственный общественный опыт низов, утративших свой «социально-ущербный» в дореволюционном сословном обществе статус, получивших возможности продвижения вплоть до высших государственных и военных постов.

Но отсутствие демократических традиций и в России, и в СССР, иллюзии, согласно которым решение всех проблем и противоречий действительности зависит от воли одного человека, «мудрого вождя», активно использовал Сталин для установления и укрепления режима своей личной неограниченной власти.

Массовые репрессии, развернувшиеся в стране с начала 30-х годов, не обошли армию, практически весь высший командный и офицерский состав был расстрелян, или находился в лагерях и тюрьмах.

Аресты офицеров, командиров и политработников как «врагов народа» и «предателей» привели к подрыву доверия солдат к своим командирам, и, кроме того, к тому, что сами командиры стали бояться проявлять инициативу, принимать самостоятельные решения, пассивно ожидали указаний «сверху», что особенно тяжело сказалось в первые недели и месяцы войны.

Репрессивный режим вызвал подрыв кадровой основы армии и морально-политических основ ее боеспособности, но сама война, как ни странно, так или иначе, лишь подняла престиж Сталина и его окружения.

Следует учитывать, что в войну вступила армия весьма разнородная по своему социальному и возрастному составу, уровню образования и военной подготовки – репрессии радикально изменили командный состав, среднее и старшее звено офицеров пополнялось в основном из среды младших офицеров, не успевших приобрести ни достаточного опыта, ни соответствующих навыков. Но, как и в войне 1812 года, именно народ мобилизовал свои материальные и духовные силы и остановил напор гитлеровской армии.

Главная цель первого периода войны – «Выстоять любой ценой!», была выполнена в ноябре-декабре 1941 года, Москву, столицу СССР, Родины, Отчизны отстояли, не сдали, и наступил этап, особенности которого предопределили значительные изменения в состоянии морального духа советских войск.

По сути, этот этап соединил в себе два основных процесса – коренной перелом в войне и начало освобождения страны, а в плане психологическом была характерна общая доминанта мыслей и чувств.

Это был перелом не только в ходе войны, но и в настроении, сознании народных масс, в первую очередь простых солдат и младших офицеров. После нескольких месяцев отступлений от самой границы, тяжелейших боев, выхода из окружений, отчаяния, люди рвались в наступление, охваченные мощным порывом, без которого ни одна армия «не может совершать великие дела». И была радость наступательного порыва, неудержимое стремление вперед – самая характерная черта этого периода. Народ снова поверил в себя!

От границы мы Землю вертели назад –
Было дело сначала.
Но обратно ее закрутил наш комбат,
Оттолкнувшись ногой от Урала.

(В. Высоцкий «Мы Вращаем Землю»)

На оккупированной территории создавались, учитывая опыт войны 1812 года и Гражданской войны, партизанские отряды и даже армии, но, в большинстве случаев, создававшиеся уже не стихийно, а с чётким руководством «из центра», с назначенными «сверху» командирами и политработниками.

Великая Отечественная война многое перевернула в сознании людей. Все рвались на фронт, все кто мог. Мальчишки приписывали себе года, пожилые шли в ополчение (кстати, именно ополчение держало первую оборону Москвы, где и погибли многие).

Когда на смерть идут,– поют,
а перед этим можно плакать.
Ведь самый страшный час в бою –
час ожидания атаки.
Снег минами изрыт вокруг
и почернел от пыли минной.
Разрыв – и умирает друг.
И, значит, смерть проходит мимо.
Сейчас настанет мой черед,
За мной одним идет охота.
Ракеты просит небосвод
и вмерзшая в снега пехота.
Мне кажется, что я магнит,
что я притягиваю мины.
Разрыв – и лейтенант хрипит.
И смерть опять проходит мимо.
Но мы уже не в силах ждать.
И нас ведет через траншеи
окоченевшая вражда,
штыком дырявящая шеи.
Бой был коротким.
А потом – глушили водку ледяную,
и выковыривал ножом
из-под ногтей я кровь чужую.

(С. Гудзенко, «Перед атакой»)

Война не обошла и ГУЛАГ. Не только «58 статья», «враги народа» писали заявления с просьбой послать их на фронт, но даже и матерые уголовники… Их сознание «повернулось»… Люди, не верившие ни в Бога, ни в чёрта, убийцы, грабители, много раз сидевшие, ненавидевшие любую власть – рвались на фронт защищать свою Родину! И, кстати, воевали они неплохо, часто даже и героически, а после ранения вообще получали «прощение», «смыв кровью» свою «вину перед Родиной».

Правда после войны, большинство из них, часто награжденные медалями и даже орденами, так и не смогли вернуться к «мирной жизни», и снова оказались в лагерях. И стали «чужими среди своих», «суками»… Впрочем, о «сучьей войне», читайте у Варлама Шаламова в «Колымских рассказах».

А изгнание из страны немецко-фашистских войск несло своего рода духовное очищение людям, которые чувствовали некую невольную вину в том, что допустили «врага топтать родную землю».

Желание как можно скорее свести счеты с гитлеровцами, ускорить освобождение соотечественников, страдавших в оккупации, усиливали мужество и решимость солдат в борьбе с врагом. И чем дальше они продвигались по освобожденной земле, встречая повсюду страшные следы злодеяний, оставленные фашистами, тем сильнее рвались вперед, боясь опоздать, не успеть кому-то помочь, защитить, спасти.

А вот для заключительного этапа войны, уже на территории Европы, когда стало ясно, что «победа не за горами», ощущение близости победы вызывало целый комплекс мыслей и чувств, создав весьма сложный психологический настрой. Чем ближе была победа, тем большим было желание и надежда выжить, тем труднее было подниматься в атаку, тем больнее и обиднее были потери товарищей и друзей, и тем страшнее была возможность собственной гибели.

И людям, прошедшим через всю войну, в её последние дни требовалось особое мужество – они хотели выжить, им так хотелось жить в мире, в котором не будет войны, в мире, который они завоевали, ради которого стольким было пожертвовано, столько перенесено… Но было и понимание того, что никто за них «фашиста не добьет».

И солдат, стиснув зубы поднимался в последнюю атаку, зная, что может погибнуть, за день, за час, за минуту до Победы… Но поднимался и шел вперед, часто смертью своей утверждая верность своей Родине. Не режиму, не Сталину, а Родине

Нас не нужно жалеть, ведь и мы никого б не жалели.
Мы пред нашим комбатом, как пред господом богом, чисты.
На живых порыжели от крови и глины шинели,
На могилах у мертвых расцвели голубые цветы…

(С. Гудзенко, «Мое поколение»)

Ещё раз отмечу, что война перевернула сознание людей, советских людей, ощутивших себя не «винтиками», а победителями.

И что самое главное – на войне люди научились ценить и понимать людей, ушел страх «пред великими мира сего».

На «переднем крае» очень быстро раскрывались самые ценные качества человека, шла «проверка каждого каждым» не только на стойкость, но и на человечность, а вместе с тем сразу же выявлялась и подлость, и трусость, и шкурничество.

И за очень короткий срок, если не разумом ещё, то чувством, постигались истины, к которым человечество шло иногда столетиями.

И за четыре года войны к этим истинам люди приблизились гораздо больше, чем за предвоенные десятилетия, и для многих Великая Отечественная война стала воистину духовным очищением, а общественное сознание сделало первый шаг к разрушению идеологических стереотипов, подготовив тем самым грядущие перемены.

Итак, сравнивая Отечественную войну 1812 года и Великую Отечественную войну, можно найти много общего, и, в первую очередь – патриотизм и любовь к Родине. И обе войны были народные – весь народ поднялся на защиту отчизны.

И, что характерно, после войны у народа была вера в «дарование им свободы», в некое послабление «режима», чего, увы, не произошло ни в 1814, ни в 1945. Вспомним, что после демобилизации, а то раньше, солдаты и офицеры, прошедшие ад войны, оказались в ГУЛАГе, им припомнили «старые грехи», выход из окружения, неосторожные слова, «взятые на карандаш» особистами НКВД.

Исчезли в 1948 году и безногие, безрукие и слепые нищие, бывшие солдаты, которые вообще говорили всё, что вздумается – им терять было уже нечего, у многих не было даже самой нищенской пенсии. Всех их собрали и спрятали подальше от людских глаз, в «специнтернаты» (был такой, например на Соловках).

И всю правду о войне мы, скорее всего, так до конца и не узнаем… Слишком много противоречий… Слишком много изменилось… И в мире, и в России… И ещё больше может измениться… Точнее, уже меняется…

Важно другое – лишь героизм народа, простого народа, патриотизм и главное – вера в себя, помогали жить, воевать и побеждать…

Литература:
Каздым А. Человек на войне // Психология для руководителя, № 7 (43), 2011. С. 80-85

Алексей Аркадьеви Каздым

§660 · Июль 30, 2015 · N4 · · [Print]

Comments are closed.

"Гуманитарный научный журнал" | ЦНИИ "Парадигма"

Прием пожертвований на развитие проекта