(Слово о поэзии Ю. П. Чуковой)

                                                          Валерий Аушев, Россия, Москва

 

        Года два назад (а, может быть, и все три), когда впервые познакомился с Юлией Петровной Чуковой, я ничуть не сомневался, что передо мной поглощенный вечным научным поиском учёный-физик, но никак уж не писатель и, тем паче, не поэт. По темпераменту и энергичности её деятельность (вне заграничных командировок, выступлений с кафедр и трибун многочисленных симпозиумов и конференций, среди отечественных творцов науки и профильных коллег) могла предполагать  общественную ниву в прошлом и настоящем, но не  литературную. Считал, что давний спор шестидесятников о физиках и лириках прошел как бы мимо неё – как я ошибался!

         Может быть, интуитивно почувствовав это, она подписала мне сразу семь своих книг – публицистических, научных и виршевых, чем ввела в затруднительное положение, окунув с головой в бурный поток масштабного видения и многознания, подкрепленный к тому же и современной наночувствительностью. Знакомясь с её поэтическими откровениями, запечатленными на страницах скромно изданных книжек («Дикая утка», 1993; «Монолог розовой чайки», 1996; «Под крик журавлей», 1998; «Дандур», 2000; «Кариатида», 2005; «Русский плен», 2007; «Рюкзак», 2010), был несколько шокирован их особым складом и интонацией.

     Откровенно признаюсь, что поэзию современных, экзальтированных поэтесс не принимаю близко к сердцу. Тут я полностью согласен с Ю. Чуковой, написавшей:

                      — Как Вы относитесь к поэзии?

                      — Никак. Мне ближе русский мат…

                                                                («Ода  хирургу»)

Солидарен также с известной российской поэтессой Людмилой Щипахиной, откровенно выразившейся, что «сейчас стихи никому, если говорить серьёзно, не нужны». Но здесь, по-видимому, особый случай, который попытаюсь рассмотреть пристальней, ибо пульсирующая талантливая жилка в стихах Ю. Чуковой несомненна. Вот несколько достойных внимания примеров из её “книжечки-родничка”  «Дикая утка». В основном, в сборник вошли стихи студентки- выпускницы физического факультета Московского государственного университета им. Ломоносова, победительницы первого конкурса поэтов на физфаке, выступавшей под псевдонимом Ирина Варшавская.

                                       О снег

                                                разбилось солнце –

                                       Сверканью нет границ!

                                       На соснах

                                                        клочья снега,

                                       Как гнёзда первых птиц.

                                                              («Март»)

              

 «Я – дикая!

                              Ты не держи меня       

  Я издавна привыкла к перелётам,

  Простору неба, звёздам и заботам.

  Я – дикая. Ты не держи меня.

   …………………………………….

 

   Я – дикая!

   И жизнь, и смерть – минута.

   Но я взлечу, чтоб посмотреть кругом».

   И с брызгами ударила крылом

   По заводи житейского уюта.

 

   «Я – ди-ка-я-я-я!..»

                                                      («Дикая утка»)

      В стихах Ю. Чуковой – оригинальное осмысление окружающего мира во всех его проявлениях:

                             Что такое Камчатка?

                                                        В океане – крыло…

Действительно, если приглядеться, увидишь на карте или из космоса, что Камчатка похожа на птичье крыло.

                 Но там – Камчатка… А здесь – столица…

                                                          Речей обман…

                  В твою квартиру каким-то чудом 

                                                           проник вулкан.

                  Что будешь делать? Решай скорее,

                                                             пока он спит.

                   Ведь он, проснувшись, своим дыханьем

                                                                    испепелит.

                   Сойдёт лавиной, потоком  страсти

                                                         всю жизнь круша,

                   И задохнётся под кучей пепла

                                                                    твоя душа.

                                                                  («Вулкан»)

     Неугомонный характер бросает нашу героиню то на юг, в горы Кавказа, то на север –  в заполярную Сибирь:

                                       И, может быть, поэтому

                                       К цветенью незаметному,

                                       Как наш подснежник, робкого

                                                             полярного цветка,

                                       Что вырос в мёрзлой сырости,

                                       Без всякой божьей милости,

                                       С любовью сердце тянется,

                                                               не тянется рука.

                                       Представьте, среди Севера,

                                       Подобно полю клевера,

                                       Колышутся лукавые

                                                              анюткины глаза.

                                       И у газона скромного     

                                       (С таким трудом взращённого!),

                                       Как у полотен Рембрандта,

                                                                стою по полчаса…

                                                      («Норильские газоны»)

     По этим двум строфам понятно, что перед нами поэт-лирик с обострённым чутьём, тонким, развитым вкусом в мире эмоций.

         Многие стихи, представленные в сборниках Ю. Чуковой, воспринимаются как готовые песни и романсы. Мне о том знать неведомо, но песенные строчки (тексты) сами за себя говорят:

                                  Я не возьму тебя

                                                                в осенние леса…

                                   Там нынче тишина

                                                             прозрачно величава,

                                    И листья на земле,

                                                                как огненная лава.

                                    Я не возьму тебя

                                                                     в осенние леса.

     К подобным произведениям, требующим музыкального обрамления, можно отнести стихи: «Не зови, не зови, не зови», «Софийские каштаны», «На озере Люль», «Когда луна московской ночи рисует окна на полу…» — из сборника «Дикая утка»; «Мечта», «Прости меня, прости…», «На улочке кривой и чуть горбатой…», «Разбушевалась за окном природа…» — из сборника «Монолог розовой чайки»; «Старый год», «Любовью оскорбить нельзя…», «Звёздный закон», «Я никому про вас не расскажу», «Какие, право, разговоры?..», «Не суждена проказница-любовь», «Не нарушайте мой покой! Не нарушайте…» — из сборника «Под крик журавлей»; «Сосны», «Был ведь… Был!!!» — из сборника «Рюкзак» и другие.

     Хорошо, что стихи Ю. Чуковой не страдают прагматизмом и рационализмом и, может быть, автор напрасно упрекает себя в том, что:

                                А жизнь вокруг неправдой дышит,

                                И обострённый, без границ,

                                Мой слух уже совсем не слышит,

                                А глаз не видит честных лиц…

      Могу только сказать – и слышит, и видит! — и примкнуть к высказыванию А.С. Пушкина о том, что «русские женщины лучше образованы, более читают и мыслят».

      «Мысль и Слово для художника, – как следом вторит за Пушкиным Оскар Уальд (1854-1900) в предисловии к роману «Портрет Дориана Грея», – средства Искусства. Порок и Добродетель – материал для его творчества… Во всяком искусстве есть то, что лежит на поверхности, и символ. Кто пытается проникнуть глубже поверхности, тот идет на риск. И кто раскрывает символ, идет на риск…»

      Многие стихи Юлии Чуковой — рисковые (это особо заметно, когда они скомпонованы автором в одном томике), прописаны тонкой, чувственной вязью, касаются самого глубинного и сокровенного, чем живет, страдает, мается  женская душа.

                 Разумному нет места при половодье чувств,

                 Разумное в них быстро утонуло…                                      

                       («Отчаянно ругаясь из ближнего угла…»)

      Но это вовсе не означает, что ей не свойственны гражданские мотивы, философичность, категоричность в оценке ныне происходящего в жизни.

                        Вставай! Опять Вселенские Качели

                        Тебя вернули в фазу бытия.

                                                        («И снова дождь…»)

 И вспомню тень дубовой кроны

                       и крик, слетевший с моих губ,

 Как на мангале новых русских

                                горел видавший виды дуб.

 На косогоре над рекою

                              сижу в раздумье гробовом.

 Была держава… В одночасье

                          разрушен весь огромный дом.

                   («Под сенью спиленного дуба…»)

      Послужной список Ю.П. Чуковой прозвучал во вступительном слове на презентации её книги «В центре Москвы», проведенной литературно-творческим центром Всероссийского созидательного движения «Русский Лад» в октябре 2012 года. В пространном перечислении её заслуг и научно-творческих достижений я отметил про себя, что золотая выпускница одной из московских школ продолжила разрабатывать для себя золотую жилу в науке, художественной литературе и впоследствии, о чём убедительно свидетельствуют более трёхсот её публикаций в разных отраслях знаний, в том числе — 21 поэтическая и научно- просветительская книга. Одна из них, наделавшая много шуму в ученом мире, — «Закон Вебера-Фехнера».

         «В настоящее время ареной дебатов о познаваемости мира, — пишет Ю.П. Чукова, — является физиология, а точнее сказать, высшая нервная деятельность, ибо физика и химия уже давно и однозначно отдали предпочтение материализму и, как говорится, семимильными шагами продвигаются вперед по этому пути. Что же касается физиологии, то в изданиях конца ХХ века некоторые зарубежные авторы… представляют эту область знаний, делая весьма почтительный реверанс в сторону идеализма».

         Внешнее воздействие, называемое физиологами стимулом, служит, в основном, источником энергии для рецепторного потенциала. Чукова на протяжении многих лет следила за борьбой мнений вокруг двух формул, предложенных для измерения ощущений. О том, что они вообще не поддаются измерениям, утверждали отцы церкви и некоторые ученые. Одному из них, рецензенту на одну из своих работ, Чукова ответила со свойственным ей остроумием: «С немым изумлением прочитала мнение рецензента, и у меня сложилось впечатление, что он окончил духовную семинарию, и это его образование является единственным».

         Работа органов чувств по степени экспериментального исследования протекающих процессов, безусловно, принадлежит к наиболее изученным сферам физиологии, что вполне понятно, ибо познание мира человеком основано на работе органов чувств. Считается, что 80-90% информации об окружающем мире он получает с помощью зрения. Вторым мощным источником информации служит слух. Изучение функций других органов чувств в последние годы только набирает силу, к чему подталкивает стремительное ухудшение экологических условий обитания человека. Это заставило медиков ввести в сферу своих исследований новые факторы воздействия, в частности – электромагнитное излучение  в различных формах и ипостасях.

         Одна из них — узкий интервал частот (так называемый «видимый свет») служит стимулом для работы главного органа чувств человека – глаза. Медработники активно изучают в настоящее время воздействие электрического излучения, лежащего за пределами «видимого света», на здоровье человека, ибо для всех частот, кроме видимого света, у человека нет органов чувств, что делает их воздействие на организм особенно опасным, потому что оно никак не ощущается человеком.

         Так на стыке трех наук (физиологии, физики и философии) появилась книга Ю.П. Чуковой, в которой автор рассматривает некоторые естественнонаучные аспекты проблемы ощущений в физиологии и реакции человеческого организма на широкий спектр электромагнитных воздействий и которая предназначена тем, кто считает, что наши чувственные ощущения подлежат измерению. Образно говоря – и измерением Времени, которое автор и пытается отразить, закрепить, одухотворить в своих стихах.

         Юлия Петровна не мыслит вести замкнутый образ жизни, сидя где-нибудь в лаборатории, в читальном зале библиотеки или за письменным столом. С 1990 г., став депутатом Краснопресненского Совета народных депутатов г. Москвы, занимается проблемами экологии промышленных городов, экологическим аспектом раковой заболеваемости населения и другими социальными проблемами.

      Новая книга Ю. П. Чуковой «В центре Москвы» написана в живой, откровенной форме, как бы подводит итог её депутатской деятельности, заостряя внимание на некоторых экологических, социально-политических и морально-этических проблемах столичного мегаполиса. Перед читателями предстает город, увиденный глазами никем не ангажированной и не озабоченной наживой энергичной москвички. Её по-настоящему глубоко и серьёзно волнуют проблемы Москвы и Подмосковья.

         — В моей жизни физика-теоретика, — признается Юлия Чукова, — столь основательно доминирует термодинамика, что всему остальному просто не осталось места. У меня никогда не было желания примерить на себя почтенный возраст. А когда сообщили, что гостиница «Метрополь» продана частному лицу вместе с землёй, на которой она стоит, то возникло подозрение, что к моему почтенному возрасту, наверное, уже успеют продать в частные руки и Московский Кремль вместе с холмом, на котором он стоит. В итоге  протест переполнил душу.

         Я родилась среди мещёрских лесов. Кто-то  любит русское поле, а я — русский лес.  А что  сейчас  происходит с московскими лесами и парками?

         Москвичи, наверное, помнят борьбу за Лефортовский парк в девяностые годы. По проекту через него должно было пройти третье транспортное кольцо. Но москвичи победили проектировщиков, и кольцо прошло под землёй. Вы видели этот длиннющий туннель? Кажется, самый длинный в Москве.

         До сих пор у всех на слуху движение «За Химкинский лес». Горожане и селяне пытаются спасти от транспортных магистралей Раменский, Подушкинский, Ромашковский, Солнечногорский и Завидовский лес. Бизнес в них вцепился, как голодный волк. Цаговский лес не уберегли, а Серебряный бор (моё любимое место в Москве, где так легко пишутся стихи) гибнет по злому умыслу тех, кто вроде бы стоит на его страже.

                             На пеньке этом гасли

                                                      все влиянья извне:

                             На пенёк этот Муза

                                                       приходила ко мне.

                             Нынче новое время

                                                         отмеряют часы.

                              Мой пенёк охраняют

                                                        олигарховы псы…

                                            («Тот пенёк я любила…»)

         Все отдыхающие в Серебряном бору летом 2012 года испытали потрясение. Экологические службы заасфальтировали,  замостили камнями, засыпали гравием все главные дорожки. Но какой ширины они стали: по ним теперь спокойно проезжает самосвал. А узкую тропинку вдоль берега Москвы-реки эти «старатели»  засадили среди лета деревьями, которые тут же начали погибать. Заодно засадили и маленький песчаный пляж, так любимый москвичами. А ещё появились ярко оранжевые переходы и ступеньки, расположенные так, чтобы перекрыть лыжникам въезд  в  лес и спуск с горок.

         Сколько и каких проклятий обрушили пожилые москвички на головы этих «благоустроителей»!!!  Протестовали и собирали подписи!!! Я пришла на митинг к памятнику народному ополчению, которое в 1941 году защитило Москву. Защитники Серебряного бора место выбрали очень удачно.

         Я выступила на митинге. Моё выступление было самым коротким, сказала, что в книге «В центре Москвы» описаны все известные мне случаи борьбы москвичей за нормальные условия жизни, и спросила: «Как вы думаете, каков процент успеха этой борьбы?»

Митингующие молчали.

      — Так вот, узнайте, — заключила я своё выступление. — Успех стопроцентный!!! Просто нужно бороться.

         Но бороться за Серебряный бор будет трудно. Удастся ли ему избежать судьбы Марьиной рощи, в которой никогда больше не расцветут фиалки? Мне кажется, что вместе с деревьями вырубают и выкорчёвывают русскую душу — последний приют поэзии…»

                        Когда-нибудь потом, (нескоро!),

                                                      уж на покое и в тиши

                         Я напишу о треволненьях

                                                             и о величии души.

                         Я напишу… И, может статься,

                                               что, прочитав мои стихи,

                         Вам Бог, подумавши, отпустит

                                                 все Ваши прошлые грехи.

                                                                     («Рубикон»)

         В наше, во многом бездуховное, время, когда в общественном сознании правят бал потребительский меркантилизм и эгоцентризм, гражданская позиция Ю.П. Чуковой заслуживает высокой оценки и признания.

         Сегодня отсутствие идеала, национальной идеи, определяющих единство личности и общества, ведут к расслоению родного языка, к его вульгаризации и попранию норм, выработанных отечественной историей и художественной литературой, среди выдающихся вершителей которой был и любимый Юлией Петровной Ф.И. Тютчев:

                                       О, нет! Не ты, а тень поэта

                                       Стояла за твоей спиной,

                                       По правилам  иного света

                                       Взаимодействуя со мной.

                                        («По мотивам Ф.И. Тютчева»)

         Упадок культуры сознания в нашей стране налицо: влияние художественной литературы на умы читательской аудитории катастрофически падает. Это видно хотя бы по тиражам изданий – от ста до тысячи экземпляров. Страна превращается в империю антилитературы, антипоэзии. Дети не хотят запоминать нынешних поэтов. Кондовый стиль их стихотворных поделок чужд детскому мышлению, не понятен, как, впрочем, и вся современная поэзия, напоминающая чаще скучные, однообразные рекламные и предвыборные слоганы, чем стихотворные строки. Общество в основной массе отвернулось от стихов. Еще Маяковского волновала мысль, что «для поэзии планета мало оборудована». Очевидно, и мы вошли в такую фазу, когда чувственные эмоции переходят в стадию плотского наслаждения и опустошенного безразличия… В моде – «тусующиеся» маньеристы и пестрая компания, работающая под поэтов. Все их потуги – точная копия хаоса, царящего на литературных бомондах и в писательских кругах, что, безусловно, не может не волновать и не беспокоить Ю. Чукову, воспринимающую происходящее близко к сердцу.

         Отечественная литература переживает время дисгармонии, время распада всего накопленного великими предшественниками, творцами русского слова. Несоизмеримость задач эпохи с людскими деяниями — алчностью, бездуховностью, серостью, пошлостью, и как следствие – с превалирующей усредненной поэзией, обозначающей предмет Поэзии, но не проникающей в глубины поэтического совершенства; отсюда — несовместимость, несоразмерность поэтических ритмов с ритмами времени. Образным языком автора рецензируемых стихов говоря:

                   В звёздном свете у времени нет измеренья.

                   Его нет у ночного пути.

                                                        («В Пеште»)

     Поэтические кланы образовали своеобразные диаспоры, в каждой из них царят свои законы. Созвучны с этой мыслью и строки Ю.Чуковой:

                             У каждой житейской стихии

                             Законы и нормы – свои.

                                    («На волнах словесного моря»)

     Трудно с ней не согласиться.

     Вот уж чего в стихах Ю. Чуковой нет, так это мистики, отрешенности, замкнутости в самой себе:

                             Стихи – продукт моей души,

                             Статьи – ума творенье.

                             Как звёзды светят мне в ночи

                             Мои стихотворенья…

                                                         («Новогоднее»)

  Пусть же этот свет будет негасимым!

                                                          Валерий Аушев,

                                   член Союза писателей России

8 ноября 2012 г.

г. Москва

§643 · Июль 30, 2015 · N4 · · [Print]

Comments are closed.

"Гуманитарный научный журнал" | ЦНИИ "Парадигма"

Прием пожертвований на развитие проекта